Готовое решение [rms] Corporation
+7(8442) 96-64-69
400066 г. Волгоград, ул. Мира, 15 (для почтовой корреспонденции)

Бусыгин Герман 
студент 3-го курса
по направлению «Международные отношения», 
Уральский Федеральный Университет 
г. Екатеринбург 

Рассмотрение проблем ядерной безопасности с позиции экспертного сообщества Германии

На современном этапе развития международных отношений, который характеризуется в значительной степени нестабильностью и неопределённостью в поведении акторов, особенно остро проявляется необходимость в принятии своевременных разумных политических решений и их обеспечение качественной достоверной аналитической информацией. Одной из значительных структур в деле интеллектуального обеспечения субъектов принятия решений являются экспертно-аналитические центры («think-tanks», мозговые центры) – государственные или частные учреждения, занимающиеся прикладными исследованиями общественно-политических проблем в целях выработки научно-обоснованных независимых оценок и рекомендаций, которые в дальнейшем используются для повышения эффективности внешнеполитической активности. Продукты мозговых центров становятся важным звеном в формировании дискурса при рассмотрении той или иной проблемы, в том числе и проблемы нераспространения ядерного оружия, помогают оценивать перспективы принятия определённого набора решений, выявлять и отсеивать информационный шум [1].

На основании рейтинга аналитических центров «Global Go To Think Tank Index Report 2020», Германия занимает 7 место в списке стран с наибольшим количеством аналитических центров на своей территории, имея 266 центров. В списке ведущих «think-tanks», специализирующихся по вопросам внешней политики и международных отношений, фигурируют 6 немецких центров, в том числе и рассматриваемые в данной работе «Фонд науки и политики» (SWP), занимающий 22 позицию, и «Германское общество внешней политики» (DGAP), находящееся на 17 месте [2].

Эксперты Фонда науки и политики, в частности, указывают на недостатки современного процесса ядерного разоружения и Договора о запрещении ядерного оружия. Так, например, эксперт Йонас Шнайдер указывает на 3 аспекта спорного характера практики ядерного разоружения. Во-первых, наблюдается отсутствие готовности двух ведущих ядерных держав (США и России) к уменьшению количества вооружений, во-вторых, в практике принятия и реализации некоторых договоров, касающихся тематики ядерного разоружения, царит тупик. Например, шесть ядерных держав колеблются, Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний не может вступить в силу с 1996 года, а переговоры по Договору о запрещении производства расщепляющегося материала блокируются с 1995 года, прежде всего Пакистаном. В-третьих, наблюдается значительное финансирование ядерными державами модернизации своих ядерных потенциалов. Также высказывается беспокойство по поводу коллективного отказа всех стран НАТО и ядерных держав по ДНЯО (США, Россия, Великобритания, Франция и Китай) от присоединения к ДЗЯО. Перспективы Договора подрывают такие моменты, как дистанцирование от него сильных сторонников переговоров, а именно Швейцарии и Швеции и незначительный в политическом плане статус участников самого Договора. Эти явления ослабляют нормативный эффект документа. Эксперт сетует на невозможность ДЗЯО стать частью всеобщей международной практики [3].

Что касается экспертов DGAP Кристиана Мёллинга и Софии Бекер, то они указывают на то, что ядерное сдерживание стоит во главе угла политики безопасности НАТО и дают положительные оценки программы «Nuclear sharing», участие Германии в котором является важным символом приверженности этой страны Североатлантическому альянсу. Но в случае выхода Германии из «Nuclear sharing», другие союзники по НАТО могут также отказаться от совместного использования ядерного оружия, что создаст еще больший стимул для продвижения оружия на восток, рождая риск гонки вооружений с Россией. Эксперты опасаются того, что члены НАТО на Востоке, например, Польша, будут стремиться заменить Германию в размещении тактического ядерного оружия на своей территории. Это, вероятно, приведет к эскалации напряженности в отношениях с Россией [4].

Развитие Северной Кореей своей ядерной программы находит своё отражение в аналитических материалах Фонда науки и политики. Эксперты Элизабэт Сух и Майкл Пол в совместной статье уделяют внимание заметному возрастанию количества и качества испытаний ядерного оружия на территории данной страны. В то время, как Южная Корея и США отменили совместные военные учения в марте 2020 года из‑за пандемии Covid-19, Пхеньян провел 5 испытаний баллистических ракет и 7 военных учений в период с конца февраля по середину апреля 2020 года. Таким образом, как пишут авторы публикации, главная задача всё возрастающей испытательной и учебной активности – повысить безопасность политического режима Северной Кореи и обеспечить его выживаемость, а также имеет место демонстрация своих способностей и решимости перед угрозой атаки со стороны США или Южной Кореи. Ракетные испытания и риторика Пхеньяна подкрепляют северокорейскую переговорную позицию и призваны содействовать возможности договориться об определенных взаимных уступках с США. КНДР отказывается от односторонних послаблений и придерживается своего требования о том, что обе стороны должны разоружиться. Как считают Элизабэт Сух и Майкл Пол, Вашингтон должен положить конец своей враждебной политике, состоящей из наложения санкций и развития военного альянса с Южной Кореей [5].

Беспокойство по поводу распространения ядерного оружия на территории северокорейского государства также выразил эксперт SWP Эрлих Дж. Баллбах. Исследователем приводится недавняя реплика Первого заместителя министра иностранных дел КНДР Чоу Сон-Хи, которая заявила, что Северная Корея не видит причин возвращаться к ядерным переговорам с Вашингтоном, назвав их суть «дешевым трюком», но тем не менее подчеркнула необходимость создания атмосферы равноправия для обоих государств в целях осуществления диалога. Эрлих Дж. Баллбах видит в этих, непоследовательных на первый взгляд, действиях, как «повышение ставок» Пхеньяном во взаимодействии с США, так и демонстрацию сигналов желания и возможности сотрудничества по проблемному вопросу. Экспертом представлен краткий обзор предположений о тенденциях администрации Президента США Джо Байдена во взаимодействии с правительством КНДР. Вашингтон, скорее всего, будет активно вовлекать региональных акторов в решение северокорейского вопроса, в первую очередь союзные государства (Японию, Южную Корею и др.), проводить консультации. Также, вследствие сравнительно более высокой озабоченности нынешней администрации США соблюдением прав человека в целом, Вашингтон, в своей политике воздействия на Северную Корею, будет в том числе исходить из фактов систематического нарушения прав северокорейского народа его же правительством. Эксперт выносит 3 урока для США и их союзников. Во-первых, необходимо не просто реагировать на ожидаемые провокации со стороны КНДР, а предотвращать дальнейшую эскалацию изначально. Во-вторых, необходимо переосмыслить формат проведения переговоров, внедряя в них правильных участников для решения соответствующих проблем. В-третьих, в решение северокорейского вопроса должны быть вовлечены государства Евросоюза, им следует проявлять больше политической воли [6].

Прогнозируя дальнейшую проблемность нынешней обстановки взаимодействия мирового сообщества с Северной Кореей по вопросу её ядерной программы, авторы вышеуказанных статей сходятся во мнении о том, что руководство КНДР понимает необходимость переговорного процесса, стремится к таковому, вместе с тем не собирается проявлять слабость и односторонние уступки. Необходимы как организация среды взаимовыгодного диалога, так и пересмотр ведущими акторами своих стратегий по решению данного вопроса.

В совместном материале-комментарии экспертов DGAP Карины Бётхер и Др. Геррита Курца подчёркивается незаменимая активная деятельность ООН в урегулировании проблемных вопросов в ближневосточном регионе. В части решения Иранской ядерной проблемы эксперты указывают на возможности ООН содействовать укреплению государственных и общественных институтов Ирана, документировать нарушения прав человека, а также вести диалог с трудными собеседниками. В то время как США и Иран не поддерживают дипломатические отношения с 1980 года, факт наличия постоянного представительства Ирана в Организации Объединенных Наций позволяет организовать редкий прямой канал связи между этими двумя государствами. Авторы комментария пишут о том, что европейские государства должны снова сделать Организацию Объединенных Наций центральной ареной для урегулирования международной напряженности. Указывается важность осуществления многосторонних переговоров для постепенного достижения прогресса в этом направлении. Первоначально, необходимо организовать неформальные переговоры в Нью-Йорке с участием послов всех заинтересованных стран. Далее европейские государства в Совете Безопасности ООН могут инициировать встречу не в Нью-Йорке, например в Женеве, чтобы участие министра иностранных дел Ирана не могло быть заблокировано США [7].

Анализ материалов двух ведущих аналитических центров Германии (SWP и DGAP) показал крайнюю заинтересованность экспертного сообщества данной страны в изучении различных аспектов проблемы ядерной безопасности. В дискурсе прослеживается упор экспертов на важность заключения новых и соблюдения действующих многосторонних договоров по ядерному сдерживанию и разоружению. Приводятся примеры неисполнения некоторыми государствами взятых на себя обязательств, что вызывает обеспокоенность. Многими экспертами высказываются призывы к правительству Германии взять на себя особую роль в инициации разрешения существующих конфликтов и продвижении риторики ядерного нераспространения. Почти каждый эксперт, заключая свой анализ, подчеркивает чрезвычайную важность переговорного процесса и переосмысления его форматов, если существующие являют собой неэффективность. В целом в позициях немецких экспертов можно отметить тревожную озабоченность текущими тенденциями, происходящими в области ядерного нераспространения.

Список источников и литературы

  1. Бубнова Н.И. «Мозговые центры» как актор современной политики // Сравнительная политика. 2017 Т.8 (3) С.8-19.
  2. McGann J. 2020 Global Go To Think Tank Index Report // University of Pennsylvania 28.01.2021: URL: https://repository.upenn.edu/think_tanks/18/ (дата обращения: 25.03.2022)
  3. Schneider J. Kernwaffenverbotsvertrag: Das Inkrafttreten ist kein Durchbruch // SWP-Aktuell 2021: [website] URL: https://www.swp-berlin.org/publikation/kernwaffenverbotsvertrag-das-inkrafttreten-ist-kein-durchbruch (дата обращения: 25.03.2022)
  4. Mölling C., Becker S. (Nuclear) sharing is caring: an introduction // DGAP Report No. 10 2020: [website] URL: https://dgap.org/en/research/publications/nuclear-sharing-caring-introduction (дата обращения: 25.03.2022)
  5. Suh E., Paul M. Nukleares Nordkorea // SWP-Aktuell 2020: [website] URL: https://www.swp-berlin.org/publikation/nukleares-nordkorea (дата обращения: 25.03.2022)
  6. Ballbach E. It is time to act, not react, on North Korea // SWP. Point of View, 29.03.2021: [website] URL: https://www.swp-berlin.org/en/publication/it-is-time-to-act-not-react-on-north-korea/ (дата обращения: 25.03.2022)
  7. Böttcher C., Kurtz G. Mehr als friedensrufer: die rolle der vereinten nationen im irankonflikt // DGAP Online kommentar 2020: [website] URL: https://dgap.org/de/forschung/publikationen/mehr-als-friedensrufer-die-rolle-der-vereinten-nationen-im-irankonflikt (дата обращения: 25.03.2022)

 

01 июня 2022
75 просмотров
Используя этот сайт, вы соглашаетесь на использование файлов cookie