Готовое решение [rms] Corporation
8(8442) 96-64-69
400131 г. Волгоград, ул. Мира, 15 (для почтовой корреспонденции)

Олег Голишников, Чем грозит очередное обострение на Ближнем Востоке для Центральной Азии?

Олег Голишников,
независимый эксперт,
Ташкент

Убили генерала, сбили самолёт

Чем грозит очередное обострение на Ближнем Востоке для Центральной Азии?

Уничтожив влиятельного иранского генерала Касема Сулеймани, командира элитного спецподразделения «Аль-Кудс» Корпуса стражей исламской революции (КСИР), Вашингтон ещё раз продемонстрировал миру кто «первый среди равных», а заодно американский лидер заработал еще один «актив» в свете грядущих президентских выборов в США. «Актив» кончено рисковый и на отвлечение от импичмента не особо тянет. Ответив на убийство своего генерала ракетными ударами по американским базам в Ираке, иранские власти отчасти выпустили пар мести. Невоенная (санкционная) реакция США на эти удары немного снизила градус напряжённости, а сбитый по ошибке иранских военных украинский самолёт кажется и вовсе отвлёк внимание политиков и мировую общественность от угрозы большой войны. К тому же прокатившаяся волна протестов в Иране из-за инцидента с самолётом должна была только закрепить такое отвлечение.

1 2

Место крушения самолёта
(самолёт был сбит 8 января 2020г.)

Церемония прощания с Касемом Сулеймани

Источник: РИА новости

Но, со временем, как только протестная волна спадёт и гибель самолёта уйдёт с информационных лент, высока вероятность дальнейшего раскручивания спирали мести в отношениях между Тегераном и Вашингтоном. Уж слишком дорог был для Ирана Касем Сулеймани, чтобы Тегеран мог о нем так быстро забыть. Ведь иранские военные уже пообещали, что не успокоятся пока не выдавят США с территории Ближнего Востока. В этом смысле очередное ирано-американское обострение может привести к непредсказуемым последствиям не только для ближневосточного региона, но и для международной политики в целом. При таком сценарии страны Центральной Азии, для которых Иран не просто сосед, но и один из немногих альтернативных выходов на внешние рынки, могут столкнутся с определёнными вызовами политического, экономического и гуманитарного характера. Для Узбекистана на внешнеполитическом треке такая перспектива также грозит подорвать усилия Ташкента в деле внутриафганского урегулирования, поскольку усиление антиамериканских действий Тегерана на территории Афганистана чревато дальнейшим ухудшением военно-политической ситуации в ИРА.

Главная причина – это…

Сулеймани был убит 3 января 2020г. в результате авиаудара США в районе аэропорта Багдада по личному распоряжению американского президента. По данным СМИ, о готовящейся операции знал ограниченный круг лиц. Госсекретарь США Майк Помпео в течение несколько месяцев уговаривал Дональда Трампа отдать приказ о ликвидации иранского генерала, но триггером для санкционирования американским президентом убийства Сулеймани послужили участившиеся в Ираке нападения шиитского ополчения на американские базы в результате которого погиб контрактник США, а также атака на американское посольство в Багдаде в конце декабря 2019 года. Не исключено, что в последнем событии американцы увидели вероятность повторения ситуации, когда убили американского посла в Бенгази (Ливия) в сентябре 2012г. поэтому и решили сделать упреждающий удар.

Иранский генерал, отвечавший за все внешние связи КСИР, в том числе в части координации проиранских сил в странах Ближнего Востока, считался одним из главных инициаторов прокси операций в отношении США их союзников в регионе. К тому же, как сообщил советник президента США по национальной безопасности Роберт О’Брайен, Сулеймани готовил покушения на американских военных и дипломатов. Поэтому, по мнению американских властей, ликвидация «серого кардинала» Ближнего Востока носила сугубо «оборонительный» характер. Самого иранского генерала часто называют персоной, оказавшего ключевое влияние на решение российского руководства по военной кампании в Сирии, указывая при этом на серьёзный вклад Сулеймани в вопросе сопротивления ИГИЛ на сирийской и иракской территории. Как говорится «для кого террорист, а для кого – борец за свободу».

В то же время убийство иранского генерала – это больше результат раздражения, которое росло у Вашингтона в последнее время в отношении Тегерана. Американцы считают, что Иран стоит за неоднократными нападениями на суда в Ормузском проливе. К Тегерану также приписывают недавнее уничтожение в этом же проливе американского беспилотника, а также нанесение удара по нефтяным объектам в Саудовской Аравии – одного из главных союзников США на Ближнем Востоке. На все это в связке с вышеуказанными нападениями на американские базы и посольство накладываются и личные антипатии Трампа в отношении Ирана и его открыто произраильские взгляды на происходящие на Ближнем Востоке процессы, а произраильское лобби в США активно помогают в укреплении таких взглядов, в том числе среди окружения американского президента. И именно с этим во многом связывают решения Трампа о переносе американского посольства из Тель-Авива в Иерусалим, выходе США из Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) – ядерной сделки по Ирану (май 2018г.) и усилении санкционного давления на Тегеран в целом. При этом американский лидер действует в реалисткой парадигме, где жёсткая сила имеет ключевое значение, а международные нормы всегда вторичны.

Если посмотреть на вопрос шире – в ретроспективе, то ликвидацию Сулеймани можно представить в качестве очередного (пусть и имеющего широкий общественный резонанс) эпизода в перманентном противостоянии Вашингтона и Тегерана, глубинные корни которого уходят к временам «исламской революции» 1979 года. США и американская элита никогда не простят Ирану того унижения, которое они испытали, когда Тегеран удерживал 52 американских дипломатов в заложниках на протяжении 444 дней. Поэтому действующий в Иране со времён «исламской революции» теократический режим, несмотря на смену лидеров, воспринимается Вашингтоном как априори враждебный, ни один американский президент не пойдёт на серьёзную нормализацию отношений с Тегераном, пока «режим мулл» не падёт. К тому же Вашингтону всегда будут напоминать о «террористическом характере иранского режима» и в Тель-Авиве и в Эр-Рияде, да и сам Тегеран со своей агрессивной «антисионистской» риторикой вряд ли сможет наладить конструктивные отношения с США.

3

Американские заложники встретили в плену два Рождества (Фото: Library of Congress)
Источник: Коммерсантъ

 Сулеймани, Иран и Центральная Азия

В мире и в частности в мусульманской умме (шиитских и суннитских кругах) убийство иранского генерала вызвало неоднозначную реакцию. Где-то это вызвало радость, где-то – скорбь, где-то выразили недовольство самим фактом целенаправленного убийства официального лица другого государства. Для многих шиитов смерть Сулеймани стала объединяющим фактором, как в ИРИ, так и в других странах Ближнего Востока, включая Ирак, где усиление влияния Ирана не всегда приветствовалось местными шиитами, о чем свидетельствуют недавние протесты с антииранской направленностью. К тому же в самом Иране смерть Сулеймани заметно усилила позиции консервативных сил.

Что касается Центральной Азии, то для стран региона, большинство населения которого исповедует ислам суннитского толка, фигура Касема Сулеймани никогда не была значимой, он не был известен среди населения до сегодняшнего дня, за исключением отдельных специалистов и политиков. Многие в регионе узнали о нём благодаря СМИ и социальным сетям, где по факту ликвидации американцами иранского генерала активно муссировалась тема эскалации конфликта между Ираном и США с возможным его перерастанием в большую войну. И реакция общественности в Центральной Азии на данную ситуацию в основном формируется СМИ, прежде всего, русскоязычными.

Такая реакция с поправкой на специфику стран региона как правило ложится на политические установки центральноазиатских государств в отношении Ирана. В Центральной Азии ключевые политики не высказывали публичного отношения к происходящим событиям, никто из центральноазиатских лидеров официально не выражал соболезнований Ирану в связи с убийством Сулеймани.[1] В принципе здесь есть своя логика – портить из-за Ирана свои отношения с США никто не хочет, а политическая реакция на происходящее отдана на откуп другим игрокам и прежде всего грандам мировой политики РФ, КНР, ЕС.

У Ирана и Центральной Азии тесные исторические связи, но не они сегодня определяют отношения Тегерана со странами региона. Иран пока не стал тем игроком в регионе, который мог бы сбалансировать присутствие других держав в Центральной Азии, в конкуренции ключевых игроков за влияние в регионе он малозаметен. Иранская модель развития никогда не была примером для подражания (в отличие, например, от модели турецкой в 90-е годы XX века). Иран со своим теократическим укладом не мог быть привлекательным для светских республик Центральной Азии. Даже несмотря на то, что Тегеран давно отказался от идей экспорта «исламской революции», страны региона всегда с осторожностью подходили к сотрудничеству с ИРИ. Подспудным основанием для такой осторожности является наложенные на Иран санкции, которые ограничивают торгово-экономические отношения стран региона с Тегераном. Возможно, что динамику торговли с Ираном для стран региона (Казахстана, Кыргызстана и в перспективе для Узбекистана и Таджикистана) сможет оживить подписанное в мае 2018г. временное соглашение о зоне свободной торговли между ЕАЭС и Ираном.

Товарооборот стран Центральной Азии с Ираном
(по итогам 2018 года)

Узбекистан

Казахстан

Туркменистан

Таджикистан

Кыргызстан

306,5 млн. долл.

516,3 млн. долл.

400 млн. долл.

97, 2 млн. долл.

27,6 млн. долл.

Источник: данные МИД и комитетов по статистике стран ЦА
(по Туркменистану оценочные данные).

Сегодня Иран и страны Центральной Азии строят свои отношения на прагматической взаимовыгодной основе, при этом динамика, интенсивность и специфика этих отношений у каждой из стран региона с Ираном разная. Серьёзные финансово-экономические трудности, с которыми сталкивается Иран (в том числе из-за санкционного давления) не позволяет ему в полной мере стать источником инвестиций для стран Центральной Азии, за исключением возможно Таджикистана, у которого с Ираном в силу этнокультурной близости сложились наиболее тесные контакты (в Таджикистане Иран, к примеру, вложился в строительство ГЭС «Сангтуда 2», тоннеля «Истиклол», иранские компании также участвуют в проекте «Рогунская ГЭС».) и Туркменистана, граничащего с Ираном на Каспии и имеющего с ним протяжённую сухопутную границу (с помощью иранцев на территории Туркменистана построена плотина «Достлук», ряд жидких газовых терминалов, автомобильные и железнодорожные проекты и др.). К тому же Иран и Туркменистан связывают два газопровода «Корпедже-Курткуи» (1997г.) и «Довлетабад-Серахс-Хангеран» (2010г.).

В то же время практически для всех центральноазиатских государств важность Ирана состоит в использовании его транзитно-логистических возможностей для выхода к портам Персидского и Оманского заливов (прежде всего, Бендер-Аббас и Чахбахар) и соответственно к внешним рынкам – среди таких проектов можно выделить транзитные железные дороги «Теджен-Серахс-Мешхед» (1996г.), «Казахстан-Туркменистан-Иран» (2014г.), «Китай-Казахстан-Туркменистан-Иран» (2016г.), к числу перспективных проектов относится транспортно-транзитный коридор «Узбекистан-Туркменистан-Оман». В этом смысле диверсификация торгово-экономических отношений, нахождение альтернативных маршрутов доставки продукции на внешние рынки отвечает интересам стран региона. Для Ирана же выгода в расширении сотрудничества с государствами Центральной Азии состоит в возможности преодолеть санкционную изоляцию, найти дополнительный выход на рынки РФ и КНР.

Триада вызовов для Центральной Азии

Напряжённость, связанная с убийством иранского генерала, пока затушёвана информационной волной вокруг «боинга», сбитого по ошибке иранских военных, а также претесными акциями на улицах Ирана, вызванными этой трагедией. По мере затухания этих акций, месть за Сулеймани может возобновиться с новой силой, прокси операции Тегерана и Вашингтона против друг друга могут стать агрессивнее, что приведёт к нагнетанию и без того сложной обстановки на Ближнем Востоке. Очевидно, что ни Иран, ни США, ни другие игроки не заинтересованы в эскалации конфликта и тем более в развязывании большой войны. Но нельзя исключать того, что ситуация, как это часто бывает в истории, в какой-то момент может выйти из-под контроля и привести к непоправимым последствиям.

В случае вооружённого конфликта между Тегераном и Вашингтоном, это может привести к жертвам среди мирного населения и его массовому бегству, прежде всего, в приграничные с Ираном страны. В этом плане, Центральной Азия, соседствующая с Ираном, может столкнуться с проблемой наплыва беженцев, которая усилит социальную нагрузку в странах региона. Прежде всего, это касается Туркменистана, единственной страны центральноазиатского региона, граничащей по суше с Ираном (протяжённость ирано-туркменской сухопутной границы составляет более 990 км.). Во-вторых, высока вероятность усиления и распространения радикализма в регионе, что в связке с наплывом беженцев и ухудшения военно-политической обстановки в соседней ИРА обострит угрозы религиозного экстремизма и терроризма. В целом это чревато растягиванием дуги нестабильности от Северной Африки и Ближнего Востока до Афганистана и Центральной Азии, и тогда появления «Евразийских Балкан» (термин принадлежит Збигневу Бжезинскому) не избежать. В-третьих, страны Центральной Азии будут нести экономические потери, а самое главное – они могут лишиться возможностей по использованию транзитно-логистического потенциала Ирана для выхода на внешние рынки. Что касается внешней политики, то для Узбекистана, усиление активности Тегерана против американцев на афганском направлении может негативно отразиться на миротворческих инициативах Ташкента в решении «афганской» проблематики.

И вместо заключения. В стратегическом плане сохранение стабильности в ИРИ как и обеспечение стабильности на Ближнем Востоке отвечает интересам стран Центральной Азии, поскольку от этого зависит и спокойствие самих центральноазиатских республик.

___________________________________________

[1] 13 января президент Туркменистана Гурбангулы Берыдмухамедов принял верительные грамоты от нового посла Ирана в Туркменистане Гулам-Аббаса Арбаб-Халеса. Как передает иранское информагентство IRNA, в ходе встречи глава Туркменистана выразил соболезнования по поводу «мученической» смерти иранского генерала Касема Сулеймани. Туркменское госинформагентство ТДХ, о соболезнованиях из-за кончины генерала не упоминает // https://www.hronikatm.com/2020/01/oops-condolences/#comments

23 января 2020
207 просмотров
Используя этот сайт, вы соглашаетесь на использование файлов cookie